Пой. История Тома Фрая [litres] - Габриэль Коста

речи. Стоило Ричарду пересечь порог кампуса и общежития, как о разговорах пришлось забыть. Нет, его соседи не доставляли проблем. Из четырех парней летом тут обитало всего двое, один из которых не вылезал из Интернета и не снимал наушники, а второй пропадал на подпольных вечеринках. Сначала Ричард расстроился из-за отсутствия компании, а потом принялся накручивать себя по поводу собственной манеры речи.

Он не мог плохо учиться. Еще с детства Ричард имел отличную память и смекалку, позволяющую особо не напрягаться, потом ему стало интересно узнавать новое, и учеба вошла в привычку. Он все равно находился на мушке отца, и отвратные оценки могли послужить тому звоночком. Однако самым большим препятствием к разрешению конфликтов стала выбранная отцом специальность. Юриспруденция – самое скучное, что Ричард слышал в жизни. Зная свою увлеченность книгами, он боялся раствориться среди строчек путаных законов. Поэтому единственное, что ему оставалось, – сидеть в библиотеке и читать.

Ричард был разбит, уничтожен и обессилен борьбой с собственной головой. Мысли, которые он заглушал книгами, перед сном с утроенной силой били по мозгам, и изнеможенный чтением, вымотанный однообразностью быта, Ричард надеялся заснуть, едва коснувшись подушки… Но все происходило с точностью до наоборот. Ричард часами сверлил взглядом идеальный потолок комнаты и думал. Попав в информационный пузырь, он только и мог, что рефлексировать над собственным положением. Его одолевало одиночество. Не о такой жизни он мечтал в старшей школе. Заточение в собственных мыслях сожрало последнее вдохновение, и редакция собственной книги шла с такой скоростью, что грозилась заглохнуть навсегда. Слетев с волны идеи, Ричард боялся больше никогда не покорить стихию. Это все напоминало порочный круг. Желание творить никуда не исчезло, но мысли заняли не только мозги и сердце, но и пальцы, как оказалось, тоже. Тяжелые думы парализовали и не давали двинуться с места и запустить новый цикл. Желание развеяться привело Ричарда к кафе. Только в обете молчания он совсем позабыл, что может произойти, стоит ему открыть рот.

Ричарду, как практически любому студенту, посоветовали вступить в сообщество по интересам. Он насчитал их невероятное количество. В каждом носили отличительные значки, определенную одежду, цвет волос, ногтей, кого-то даже просили делать татуировки. Ричард понятия не имел, для чего его зовут в свой клуб все подряд, начиная от любителей садоводства, заканчивая байкерами. Откуда взялась такая популярность при нулевых знакомствах – загадка. Одной июльской ночью, измучившись от жары и тревоги, Ричард решил кардинально поменять свою жизнь. Раз парни не стеснялись носить кепки с примотанными к голове банками пива и орать в три утра, то почему Ричард должен переживать из-за своего литературного говора? Он предусмотрительно перечитал «Над пропастью во ржи», чтобы разбрасываться фразами, приближенными к адекватному для подростка языку.

Ричард зашел в холл кафе. Помещение явно пускало пыль в глаза своим простым фасадом. Внутри все выглядело на манер дорогих ресторанов. Конечно же, отец с радостью оплатит чек на пять тысяч долларов, вместо того чтобы позволить сыну отправиться за мечтой. Или хотя бы подождать год. Ричард не ожидал, что «Дикие лисы» – настолько богатое общество. К столику, сокрытому для остальных посетителей, его привел официант. Высокий, в белой футболке, контрастирующей со смуглой кожей, и черных джинсах Ричард выглядел так, что половина кафе повернулась к нему. Зато столик, позвавший Ричарда на «первичную» инициацию, не обратил на него ровным счетом никакого внимания. Там сидело человек двадцать в подобии униформы серого цвета, которая напомнила Ричарду одежду из японской манги. Разноцветные волосы, пирсинг, гетерохромия, явно сделанная с помощью линз, татуировки на лицах, ошейники – все это сочеталось со строгими костюмами и юбками разной длины. Каждый пытался выделиться, поэтому Ричард казался черной овцой в стаде. Невольно остановившись в паре шагов от компании, он замер, размышляя, стоит ли прерывать чужой разговор.

– Луи, да я ни за что не поверю, что ты с ней переспал! Это так же невероятно, как молодая Николь Кидман в моей койке. – Парень с выбритой головой ткнул рядом сидящего, видимо, друга в плечо и захохотал. – Джессика – не твой уровень. Твоя участь – задерживаться в ванной и выдумывать истории о своих похождениях со всем известным окончанием.

– Иди-ка ты к черту, Маркус. У меня хотя бы хватает храбрости пытаться знакомиться, а не вести дневник «Фразы, которые я хотел бы сказать». Открою тайну, это бесполезно. Только я читаю его перед сном вместо сказки. – Бритоголовый подпрыгнул на месте. – Ой, смотри, злится. Не хочешь нам кофе подогреть, а? Лысая башка?

– Ах ты, любопытный мудак! – Начиналась драка, но никто не обращал внимания.

– Слушай, я тут лак новый купила. Что думаешь? – Девушка, явно переборщившая с косметикой, показала явно незаинтересованной подруге свои ногти. – Мне оставить его или пользоваться старым? Не знаю. Этот розовый, а тот коралловый. Он так хорошо сочетался с моей помадой.

– Кристи, – окликнула ее подруга, крашеная блондинка с пучком на голове и уставшим выражением лица. – Мне так начхать на твой лак, ты бы знала. Да меня пингвины в Арктике волнуют больше, чем твой лак. Твои губы прекрасно оттеняет неестественная синева!

– Но я тогда чуть не утонула!

– Ключевое слово «чуть». – Блондинка закатила глаза и отвернулась, прекращая диалог. Ее подругу это ни капли не смутило, и она принялась хвастаться ногтями уже другой жертве, вызывая обреченный вздох у всего стола.

Ричард решил, что перебивать их не стоит. Он развернулся и двинулся к выходу.

– В пекло это ваше общение. Все в пекло.

Ричард стройным шагом атлета на последней секунде забега покинул помещение. Пара людей удивленно уставились ему вслед, но Ричард плевал на их неодобрение и вопросы. Мысли от увиденного потекли ровным строем. Понаблюдав за компанией, Ричард понял, что никогда не станет частью их мира, да и какого-либо другого общества в университете. Он собирался уже пойти назад в библиотеку, когда увидел магазины техники и книг. Сердце застучало где-то в глотке и замерло, чтобы вновь упасть в пятки. Ричард решил закупиться в каждом из них, заказав доставку до комнаты общежития. Отец, вероятно, очень удивится такой трате денег и попытается позвонить, чтобы уточнить причину. Ричарду же не придется врать. Книги ему нужны для учебы, телефон – для общения и упрощения жизни. Так просто он не попадется.

Ричард вышел из магазина с безумным выражением лица, его глаза горели нетерпением, а руки дрожали.

– Зря я все-таки открыл «Над пропастью во ржи», не просто так она находилась под запретом столь долгое время. – Он улыбнулся и пошел в сторону общежития.